Относительная экономическая стабилизация в стране в последние несколько лет позволяет многим городам перейти от решения текущих проблем к стратегическому планированию экономического развития. Основная проблема реформирования экономики городов заключается в том, что управленческие воздействия на проблемную ситуацию зачастую оказываются неэффективными. Результатом проведения не вполне продуманных реформ 1990-х гг. явилось обострение социальных противоречий, дезорганизация экономической жизни, институционализация теневых экономических практик. Преодоление кризисных тенденций и переход к экономическому развитию требует выработки адекватного представления о социальных механизмах и закономерностях функционирования современной российской экономики.
Сформировавшиеся в процессе реформ социальные практики и механизмы функционирования экономики являются малоизученными. Они не являются ни прямым наследием советской административно–хозяйственной системы управления, ни полными аналогами западных образцов, а представляют собой новый тип социальных отношений, процессов и институтов, взаимодействие которых не укладывается в сложившиеся теоретические схемы. Многочисленные дискуссии ученых по вопросам экономического развития свидетельствуют, что однозначного ответа на вопрос о том, как преодолевать возникающие в экономической сфере трудности, не существует. Однако общепризнанным является факт необходимости соединения усилий ученых различных специальностей – экономистов, юристов, социологов, политологов, демографов и т.д. Роль социологического анализа экономического развития города состоит в изучении роли социальных субъектов в обеспечении успешного протекания экономических преобразований.
Учет сформировавшихся в различных регионах нашей страны особенностей социально–экономических отношений может способствовать наиболее полному использованию социального потенциала региона в построении взаимодействия местных административных структур, социальных институтов и населения с целью достижения целей успешного экономического развития. Нестабильность функционирования социального механизма экономического развития оказывает негативное влияние на все городские процессы и проявляется в ухудшении качества жизни населения. Преодоление негативных тенденций экономического развития делает актуальным изучение структуры и особенностей функционирования социального механизма экономического развития города.
Степень научной разработанности проблемы. Вопросы, связанные с изучением городской среды, освещались в трудах представителей различных направлений социологии города. Классики социологии – В. Зомбарт, М. Вебер, К. Маркс, Ф. Энгельс, Э. Дюргейм, Ф. Теннис, Г. Зиммель – изучали города с позиций выделения некоторых детерминант его образования – экономических, географических, демографических, технологических. Особенностью анализа города, проведенного классиками социологии, явилось выявление отличительных признаков городских поселений, а определение города в их сочинениях носило функциональный характер [2]. Труды именно этих авторов считаются первыми классическими исследованиями города.
Представители чикагской школы социальной экологии – Р. Парк, Э. Берджесс, Р. Маккензи и их последователи (Л. Вирт, А. Хоули) – первыми стали рассматривать город в качестве естественного образования и обосновали идею экологически взаимосвязанного развития общества: город представлялся как организм, эволюционирующий на биотическом и культурном уровне [3]. Формирование социально–экологической парадигмы во многом определялось воздействием немецкой социальной философии [4].
Основной вклад политэкономического направления развития городской социологии (А. Лефевр, М. Кастельс, С. Сассен, П. Верлен, Дж. Голд) заключался в признании производственно–экономического фактора доминирующим при рассмотрении закономерностей урбанизации и городского образа жизни [5]. М. Кастельс, в ходе анализа городских систем, приходит к выводу, что принципиальное значение в капиталистическом городе приобретает воспроизводство рабочей силы. Оно основано на потреблении, как индивидуальном, так и коллективном. С другой стороны, Кастельс использует для характеристики крупных городов понятие "информационные процессы". Информационные процессы являются основной характеристикой современных крупных городов. Города выступают финансовыми центрами, а также центрами производства и потребления развитых услуг. Рассмотрение в процессуальной перспективе предполагает пристальный анализ социальных взаимодействий в пространстве потоков.
В работах Дж. Логана и Х. Молоча доказывается, что между социальными группами постоянно возникают конфликты, связанные с правом обладания географически определенной частью городской территории, которая выступает в качестве товара. Места уникальны и ценны не только близостью к объектам социальной инфраструктуры, но и разнородными связями (экономическими, социальными, психологическими), которые возникают у каждого горожанина в контексте места проживания. Авторы вводят понятие "машина роста", которое является определением города, данным через процесс извлечения прибыли с городских территорий [6].
Традиционными тезисами советской урбанистики явилось представление о городе как о некотором "центре в сети расселения – функциональном, населенном, жилом" [7] и представление об урбанизации как планомерном процессе развития городов под влиянием индустриализации. Основное внимание научной мысли было направлено на исследование проблем урбанизации и моделей их социально–экономического развития. Особенностью отечественной урбанистики последнего десятилетия (Э. В. Сайко, А. А. Нещадин, Н. И. Горин, Д. Н. Замятин, Н. Ю. Замятина, О. В. Коломейцева, И. И. Митин, М. В. Пучков, Т. И. Алексеева) является возрастание количества исследований, в которых реализуется междисциплинарный подход к проблеме: город понимается как сложный социокультурный организм, постоянно развивающийся и интегрирующий системы отношений представляемого им общества [8].
Подход к рассмотрению города как социальной системы, пространственно–временной целостности, обеспечивающей устойчивость социальных практик (упорядоченных действий), реализуется Э. Гидденсом в теории структурации [9]. Социальная практика невозможна без наличия субъекта этой практики – человека или группы. Синтагматический аспект существования города (существование в единстве пространства–времени) имеет следствием его контекстуальность и разделенность на локальности низшего уровня. Это обстоятельство является значимым для организации социальных практик и институциональных порядков. Города включены в локальности большего масштаба, что делает необходимым изучение развития города на фоне развития социетальных систем [10].
Проблемы изучения вопросов социального развития решались в трудах представителей классических парадигм: эволюционизма (О. Конт, Г. Спенсер, Л. Морган, Э. Дюркгейм, Л. Уорд, Г. и Ж. Ленски, Т. Парсонс, У. Ростоу), в теориях исторических циклов (В. Парето, Н. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби, П. Сорокин) и исторического материализма (К. Маркс, Ф. Энгельс, А. Грамши, Д. Лукач, Э. Фромм, В. Ельмеев, В. Мишин, Г. Осипов, М. Руткевич и др.) [11].
В рамках модернизационной перспективы (Т. Пиирайнен, Э. Гидденс, К. Ллойд, Ч. Тилли, А. Турен, П. Штомпка, Н. Элиас) были созданы различные модели социально–экономического развития: линеарная, парциальной модернизации, многолинейная, акторная, структурационная [12]. В структурационной модели социальные изменения рассматриваются как многофакторный процесс, на который влияют изменения в экономике, культуре, политике. В различные периоды времени изменения в этих сферах приобретают различное значение, а их изучение составляет ядро социологического анализа социальных изменений.
В экономической социологии одним из наиболее перспективных подходов к рассмотрению проблем социально–экономического развития современных пространственных образований является применение категории "социальный механизм" к изучению развития социальной и экономических сфер. Основной вклад в развитие представлений о социальном механизме экономического развития был внесен Т. И. Заславской и Р. В. Рывкиной, которые в определении механизма делали акцент на устойчивость системы экономического поведения социальных групп и их взаимодействия друг с другом и с государством по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг; эта система регулируется социальными институтами, социально-экономическим положением и сознанием этих групп [13].
Можно констатировать, что несмотря на традиционно пристальное внимание ученых к проблеме социально–экономического развития общества и городской среды в частности, указанные вопросы требуют проведения новых научных исследований, изучающих специфику современных условий протекания социально–экономических процессов.
Объектом исследования являются процессы экономического развития города.
Предметом исследования выступают содержание и особенности функционирования социального механизма экономического развития города.
Цель и задачи исследования. Цель исследования состоит в определении основных тенденций экономического развития современного российского города как процесса, обусловленного действием социального механизма. Достижение поставленной цели предполагает решение ряда задач:
1. Обобщить теоретические подходы к выделению специфических особенностей города и моделей его развития.
2. Конкретизировать содержание социального механизма экономического развития города и обосновать систему индикаторов его исследования.
3. Провести анализ результатов экономического развития города как структурных элементов социального механизма экономического развития города.
4. Охарактеризовать восприятие жителями Волгограда качества городской среды, отражающей особенности функционирования социального механизма экономического развития.
5. Выявить ценностные основания экономического поведения жителей Волгограда.
Методологическая основа исследования. В качестве теоретических и методологических оснований диссертационного исследования были использованы работы зарубежных и отечественных ученых, изучающих вопросы развития городской среды, а также социальные факторы экономического развития. Методологическую базу исследования составляет теория структурации, позволяющая соединить преимущества деятельностного и структурного подходов в изучении процессов экономического развития. Представления Э. Гидденса об организации городского пространства легли в основу определения современного города как системы устойчивых повседневных практик. Теоретические разработки Т. И. Заславской способствовали изучению возможностей использования категории "социальный механизм" для исследования проблем экономического развития города в современных условиях.
Эмпирической основой исследования послужил вторичный анализ результатов прикладных социологических исследований, выполненных в период с 2002 г. по 2005 г. на базе ЦСМИ "Аналитик" при непосредственном участии автора: "Концепция устойчивого развития Волгограда. Стартовые условия (компонент "Качество жизни населения")" (2002 г., N = 1719), "Социально-политическая ситуация в Волгоградской области в условиях избирательных кампаний 2003 г." (Компонент "Социально–экономическое развитие")" (2003 г., N = 2290), "Характеристика публичного имиджа главы Администрации Волгоградской области (Компонент "Проблемы территорий")" (2004 г., N = 911), "Волгоградский омнибус" (2005 г., N = 1247), "Трансформация ценностных ориентаций жителей Волгограда" (2005 г., N = 600). Для расчета показателей, характеризующих экономическое развитие Волгограда, в работе использовались материалы доклада о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации за 2004 год, подготовленного программой развития ООН (ПРООН), данные государственного и областного комитетов государственнй статистики, официальные документы, опубликованные на сайтах Министерства экономического развития и торговли, Администрации Волгоградской области, а также материалы центральных и местных СМИ, посвященные исследуемой проблематике.
Научная новизна исследования. В рамках выполненного исследования в качестве новых результатов, определяющих вклад диссертанта в разработку проблемы, можно выделить следующие:
1. Выявлены особенности функционирования социального механизма развития экономики города, к которым относятся наличие социально–пространственных структур города в качестве среды взаимодействия социальных акторов, институтов и структур, а также обусловленность функционирования механизма спецификой урбанизации региона.
2. На эмпирическом уровне показана взаимосвязь структурных, пространственных и личностных компонентов в функционировании механизма экономического развития города.
3. Выделены структурные социальные слои, обладающие различным объемом аллокативных и авторитативных ресурсов, определяющих активность их участия в экономическом развития Волгограда.
4. Определены сферы регулирования социальных институтов, в которых проявляются основные дисфункции социального механизма экономического развития Волгограда.
5. На основании анализа жизненных целей и ценностных ориентаций населения Волгограда дана характеристика основным стратегиям экономического поведения жителей Волгограда.
Научные положения, выносимые на защиту:
1. Особенностью процесса функционирования социального механизма развития экономики города является взаимодействие пространственных, институциональных и личностных структур в воспроизводстве социальных практик. Субъектами экономического развития города, которое представляет собой совокупность институционально оформленных социальных практик, являются: социальные акторы, реализующие поведенческие стратегии, социальные институты, определяющие возможности и ограничения активности акторов, социальная структура, которая выражает неравенство возможностей акторов, и социальное пространство города, которое обеспечивает взаимодействие субъектов развития. Экономическое развитие города подчинено логике урбанизации и определяется особенностями ее протекания. Это проявляется в дифференциации показателей качества жизни и развития человеческого потенциала в зависимости от историко–географического положения города. Наиболее экономически развитые города расположены в наиболее урбанизированных районах России – Северо-западном и Центрально-европейском.
2. Основным "энергетическим" блоком социального механизма экономического развития города является деятельность социальных акторов. Выстраивание акторами стратегий поведения основывается на рефлексивном мониторинге городской среды и своего положения в социальном пространстве. Этот процесс формирует оценки окружающей действительности и самоэффективности на когнитивном и эмоциональном уровне. При сохранении в длительной перспективе негативных оценок происходит размывание ценностного слоя, происходящее под влиянием механизма депривации.
3. Уровень и формы экономической активности акторов определяются наличием ресурсов аллокативных, отражающих неравенство в распределении материальных ресурсов, и авторитативных, характеризующих способность актора концентрировать властные нематериальные ресурсы, вовлеченные в генерацию власти. Неравенство в распределении аллокативных ресурсов определяется, прежде всего, неравенством доходов акторов. Неравенство обладания авторитативными ресурсами основывается на различии профессиональных и должностных позиций акторов, дифференциации сфер и форм занятости.
4. Проблемы функционирования социального механизма экономического развития Волгограда проявляются в следующих основных сферах: во-первых, в разрыве между формальными и неформальными нормами и практиками, который приобретает устойчивый характер; во-вторых, в формировании слоя горожан, реализующего девиантные стратегии поведения, которые выступают фактором повышения уровня риска городской среды; в-третьих, в дисфункциональном состоянии дистрибутивного механизма, которое проявляется в значительном расслоении горожан по доходам.
5. Центральным элементом в структуре интенций деятельности и ценностных ориентаций населения Волгограда являются ориентации на стратегии, связанны с обеспечением гармоничной семейной жизни и хорошего здоровья. Сложившаяся на фоне негативных социальных условий, данная ценностная структура характеризует снижение возможностей населения активно включаться в экономическую жизнь. Основными стратегиями экономического поведения будут стратегии адаптации, направленные на достижения успеха внутри микрогрупп и не связанные с активной инновационной деятельностью.
Теоретическая и практическая значимость исследования. Основные выводы и положения диссертации могут быть использованы при подготовке программ теоретических и прикладных исследований, направленных на изучение проблем социально-экономического развития российских регионов, в обосновании принятия управленческих решений по вопросам реформирования органов местного самоуправления. Материалы исследования могут служить основой для построения специализированных учебных курсов в области экономической социологии, социологии города, региональной экономики.
Апробация работы. Основные положения проведенного исследования нашли свое отражение в выступлениях и докладах диссертанта на международной конференции "Информационные технологии в образовании, технике и медицине" (Волгоград, 2002 г.), в рамках Всероссийского социологического конгресса "Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы" (Москва, 2003 год), на научно-технической конференции "Урбанизация в условиях трансформации социально–экономической структуры общества" (Смоленск, 2003 г.), Всероссийской научно-методической конференции "Проблемы совершенствования социологического образования в экономических вузах" (Иркутск, 2003 г.), научно-практической конференции "Природа конфликта" (Волгоград, 2004 г.), конференции молодых ученых "Социальное и культурное пространство города" (Санкт–Петербург, 2004 г.) и на ежегодных научных конференциях Волгоградского государственного технического университета (2003–2004 гг.) и Волгоградского государственного университета (2003 г.). Всего по теме диссертации опубликовано 10 работ, общим объемом 1.8 п.л.
Структура диссертации подчинена логике решения поставленных задач и включает в себя введение, две главы, состоящие из шести параграфов, заключение, библиографию и приложения.
[1] Трейвиш А. И. Российские города на переходе к рынку: тенденции проблемы, парадоксы // Эра городов. – 1998. – Зима / Официальный сайт фонда "Институт экономики города". – http://www.urbaneconomics.ru/texts.php?folder_id=93&mat_id=40&page_id=779)
[2] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения в 55 тт. – Киев: Политиздат, 1981. – Т. 3. 609 с.; Зиммель Г. Как возможно общество? // Социологический журнал. – 1994. – №2. – С.102–114; Теннис Ф. Общность и общество. – М.: Фонд "Университет", 2002. – 450 с.; Зомбарт В. Буржуа: этюды по истории духовного развития современного экономического человека. – М.: Наука, 1994. – 443 с.; Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии: Пер. с фр. – М.: Наука, 1991. – 572 с.; Simmel G. The Metropolis and Mental Life // The sociology of Georg Simmel / Adapted by D. Weinstein from K. Wolff (Trans.). – New York: Free Press, 1950, pp. 409-424.
[3] Park, R. The City as a Social Laboratory // On Social Control and Collective Behavior / R. Park: selected papers: ed. and with introduction by R. H. Turner. – Chicago, L.: Phoenix Books, The University of Chicago Press, 1967. – pp. 3-18.; Wirth, L. On Cities and Social Life: Selected Papers. – Chicago: Lnd, 1964. – 388 p.; Hawley, A. Human Ecology. A Theory of Community Structure. – N.Y.: Free Press, 1968. – 440 p.
[4] Баньковская С. П. Инвайроментальная социология. / С.П. Баньковская. – Рига: Зинатне, 1991. – С. 16, 22–28.; Яницкий О. Н. Урбанизация и социальные противоречия капитализма. Критика американской буржуазной социологии. / О. Н. Яницкий. – М.: Наука, 1975. – 128 с.
[5] Holmes, J. Cities, Regions and Planning in Capitalist Societies / Geographic’s branch of Royal Kingston’s University official site. – http://geog.queensu.ca/Holmes/332/lectures/332Urbanization.notes.pdf.; Кастельс М. Информационная эпоха: экономика общество и культура / Пер. с англ. под. науч. ред. О. И. Шкаратана. – М.: ГУ ВШЭ, 2000. – 608 с.
[6] Heberle, L., Meyer, P. In Search of Good Data: Problems in gathering useful information about redevelopment projects or "Where have all the developers gone?" / Louisville University Official site. – http://cemp.louisville.edu.
[7] Хорев Б. С. Проблемы городов (Урбанизация и единая система расселения в СССР). – М.: Мысль, 1975. – С. 42.
[8] Сайко Э. В. Город как особый организм и фактор социокультурного развития // Город как социокультурное явление исторического процесса / РАН. – М.: Наука, 1995. – С. 9–20; Нещадин А.. А., Горин Н. И. Феномен города: социально-экономический анализ. – М.: Изограф, 2001. – 239 с.; Замятин, Д. Н. Гуманитарная география: Пространство и язык географических образов. – СПб.: Альтея, 2003. – 331 с.; Митин И. И. Комплексные географические характеристики. Множественные реальности мест и семиозис пространственных мифов. – Смоленск: Ойкумена, 2004. – С. 57.; Алексеева Т. И. Город как саморазвивающаяся система: контуры новой парадигмы // Город как социокультурное явление исторического процесса / РАН. – М.: Наука, 1995. – С. 39–40.
[9] Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. – М.: Академический проект, 2003. – 528 с.
[10] Giddens A. Central problems in social theory: Action structure and contradiction in social analysis. - L.: Macmillan press. - 1979. – 294 p.
[11] Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии: Пер. с фр. – М.: Наука, 1991. – 572 с.; Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и их взаимоотношения // Теоретическая социология: Антология: В 2-х ч. Ч. 2. / Пер. с англ., фр., нем., ит. Сост. и общ. ред. С. П. Баньковской. – М.: Книжный дом "Университет", 2002. – С. 3–42; Данилевский Н. Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому. – Изд-е 6-е. – Спб.: "Глаголь", издательство С.-Петербургского университета, 1995. – 514 с.; Тойнби А. Постижение истории: Сборник / Пер. с англ. – М.: Рольф, 2001. – 303 с.; Сорокин П. А. Социокультурная динамика // Человек. Цивилизация. Общество / Общ. ред. и предисл. А. Ю. Согомонова. – М.: Политиздат, 1992. – С. 430–431; Сорокин П. А. Главные тенденции нашего времени. – М.: Институт социологии РАН, 1993. – 195 с.
[12] Штомпка П. Социология социальных изменений / Пер. с англ. под ред. В. А. Ядова. – М.: Аспект Пресс, 1996. – С. 261–267; Пиирайнен Т., Турунцев Е. Отталкиваясь от Макса Вебера: к пониманию процессов социальной трансформации в России // Вопросы экономики. – 1998. – № 7. – С. 65-77; Э. Гидденс. Устроение общества: Очерк теории структурации. – М.: Академический проект, 2003. – 528 с.; Терборн Г. Мультикультурные общества // Социологическое обозрение. – Т.1. - №1. – 2001. – С. 50-67.
[13] Заславская Т. И., Рывкина Р. В. Социология экономической жизни: Очерки теории. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1991. – С. 59.