В первом параграфе "Социально-демографический портрет жителя Волгограда. Социальная структура городского населения" на основе сопоставления со статистическими данными анализируются социально-демографические характеристики жителей города, приводятся данные мониторинга, позволяющие увидеть более тонкие характеристики горожан, не доступные взгляду исследователя при проведении стандартного социологического исследования. Предлагается среднестатистический портрет жителя Волгограда.
Анализируя структуру городского населения, автор обращает внимание на заметное постарение жителей города. Так, например, среди жителей в возрасте старше 18 лет, проживающих в одном из наиболее благополучных районов города – Дзержинском, самыми многочисленными являются две группы неработающих пенсионеров в возрасте 65 лет и старше, имеющих начальное или незаконченное среднее образование (в их числе группа женщин составляет 6,3 5 населения – около 8370 человек, группа мужчин – 4 % населения, около 5280 человек). Наиболее крупными группами среди жителей трудоспособного возраста являются группы мужчин – рабочих (в возрасте 35 – 44 года, имеющих среднее образование – 1,7 %, около 2260 человек; в возрасте 45 – 54 года – 1,65 %, около 2200 человек) и женщин – служащих, имеющих среднее специальное образование (в возрасте 45 – 54 года, – 1,58 %, около 2100 человек; в возрасте 35 – 44 года – 1,44 %, около 1910 человек).
В ходе выполненного анализа автор приходит к выводу, что на оценку жителями города уровня своей "социальной успешности" оказывает влияние ряд факторов, к которым относятся пол, возраст, уровень образования, семейное положение. Так, например, женщины значительно более критично, чем мужчины, воспринимают свое социально-экономическое положение. Наибольшую степень оптимизма в отношении социального самочувствия демонстрируют молодые жители города, уровень оптимизма значительно убывает с увеличением возраста респондентов.
Во втором параграфе "Миграционная мобильность населения Волгограда" исследуется роль миграции на изменение структуры городского населения и развитие города в целом. Анализ миграционных процессов в рамках исследования проводился с нескольких точек зрения. Во-первых, анализу подвергались закономерности формирования "входящих" миграционных потоков (миграционного компонента формирования населения Волгограда). Во-вторых, исследовалась мотивация волгоградцев, выражающих желание переехать в другой район России (межрегиональная миграция) или в другой район города или области (внутрирегиональная и внутригородская миграция). В-третьих, предметом анализа являлись закономерности адаптации мигрантов к условиям жизни в Волгограде.
Около 44 % сегодняшних жителей города не являются коренными волгоградцами. Как правило, это сельские жители (42 % случаев), жители пгт или малых городов (26 %) случаев. Чаще всего в Волгоград приезжают жители сельских районов Волгоградской области (21 % мигрантов) и жители сельских населенных пунктов других районов РФ (16 % мигрантов).
Проводя ретроспективный анализ изменения миграционного и естественного прироста (убыли) населения Волгограда на основе статистических данных, автор выделяет два пика миграционной активности, которые обнаруживают при рассмотрении значительные различия. В адаптации мигрантов "первой" (1950 – 1974 гг.) в большей степени проходили модель добровольной адаптации, а "второй" (1985 – 2004 гг.) волны – вынужденной. Люди именно этой волны отличаются высокой мобильностью и демонстрируют выраженную готовность к переезду в другие регионы России, другие районы города или области. Оторванные от "насиженных" мест не по собственному желанию они трудно приживаются в новых условиях и готовы переезжать с места на место в поисках "своего" поселения.
В третьем параграфе "Социальное самочувствие горожан" анализируются эмпирические данные, полученные в ходе прикладных социологических исследований, выполненных при участии или под руководством диссертанта, формулируются выводы об уровень социального самочувствия жителей Волгограда.
Социальное самочувствие и социальные ожидания людей – это сложные, интегральные понятия. Они отражают состояние его физических и душевных сил, являются объектвно-субъективной характеристикой степени реализации им своего потенциала, адаптированности к материальным условиям, нормам и ценностям общества и определяют повседневное поведение человека, его действия/бездействия во всех сферах жизнедеятельности. Рациональное мышление каждого человека как основной способ оценки жизненного мира опирается на конкретные факты, поэтому в массовом сознании социальное самочувствие детерминировано степенью удовлетворенности жизненными условиями, доходом, доступностью необходимых услуг, ощущениями личной безопасности, недискриминации по какому-либо признаку.
Наши исследования показывают, что достаточно большое количество жителей города невысоко оценивают уровень и качество своей жизни. Но, по мнению большинства жителей города, условия жизни людей в Волгограде такие же (33 %) или хуже (30 %) по сравнению с условиями жизни в других регионах России. Распределение совокупного дохода волгоградцев между различными категориями населения города характеризуется высокой неравномерностью. Половина населения Волгограда получает лишь пятую часть совокупного (общегородского) среднемесячного дохода. При этом 10 % населения получает треть всех доходов волгоградцев.
В рамках наших исследований в качестве субъективных показателей социального самочувствия наиболее часто используются следующие признаки: 1) оценка респондентом состояния своего здоровья, социального и/или материального положения, жизненных перспектив; 2) субъективная оценка изменения социального самочувствия социального и/или материального положения семьи в течение последнего года; 3) прогноз изменений материального, социального, финансового положения семьи в течение ближайшего года; 4) самоидентификация респондента с одной из категорий населения по уровню материального благосостояния.
Распределение ответов респондентов на группу вопросов, представленное в виде интегральных показателей, интегрирующих ответы респондентов на несколько вопросов, обладает большей наглядностью, чем обычные "линейки" (см. рис. 4).
Опыт проведения прикладных исследований позволил ввести нам "индикатор социального самочувствия" – интегральный показатель, характеризующий восприятие человеком своего социального положения, материального благополучия и жизненных перспектив. Чем выше значение индикатора, тем в большей степени свойственен человеку (или группе людей) социальный оптимизм, уверенность в собственных силах, высокая самооценка. Введение данного показателя позволяет проводить корректные сравнения с другими данными и делать более обоснованные выводы.
При сравнении показателя социального самочувствия, например, с показателями адаптированности, скептицизма, политической активности горожан, их контр-публичности и оппозиционности можно обнаружить ряд закономерностей.
1. Наиболее высокий уровень социального самочувствия и адаптированности характерен для людей в возрасте до 34 лет (индексы социального самочувствия – 1,08–1,14, индексы адаптированности 1,11–1,22). Наиболее низкие показатели демонстрируют люди в возрасте старше 55 лет и старше (индексы социального самочувствия 0,87 0,92, индексы адаптированности – 0,81 0.88).
2. Наиболее выраженная политическая активность характерна для людей в возрасте 55 лет и старше (индексы – 1,09–1,10). Горожане молодого и среднего возраста демонстрируют примерно одинаковый уровень политической активности (значения индикатора несколько ниже среднего уровня, индексы 0,94–0,96).
3. Наиболее низкий уровень скептицизма характерен для молодых людей в возрасте до 24 лет (индекс 0,80), наиболее высокий – для людей в возрасте 45–54 года (индекс 1,10) и старше 65 лет (индекс 1,16).
По признакам "уровень контр–публичности" и "уровень оппозиционности" значимых различий между разными возрастными группами жителей города не выявлено – все группы характеризуются весьма высокими показателями по этим признакам, вследствие чего значения индексов для всех возрастных групп близки к единице (индекс контр–публичности колеблется в пределах 0.98–1.02; индекс оппозиционности – в пределах 0.99–1.02).
Анализ различий между жителями, определяемых уровнем образования, позволяет установить следующее:
1. В наибольшей степени отличается от остальной совокупности жителей группа людей, имеющих незаконченное высшее образование. Для этой группы характерны следующие свойства: чрезвычайно высокий уровень адаптированности (индекс 1,18) и социального самочувствия (индекс 1,06), который сочетается с низкими показателями скептицизма (индекс 0,94).
2. Наиболее низкий уровень адаптированности к изменениям (индекс 0,95) и социального самочувствия (индекс 0,95) демонстрируют люди с начальным и незаконченным средним образованием. Следствием неудовлетворенности своим положением и неготовности к изменениям является повышенный уровень скептицизма (индекс 1,07).
3. Самая низкая политическая активность характерна для горожан, имеющих среднее (индекс 0.90) и среднее специальное (индекс 0,96) образование. Значения остальных индикаторов для группы респондентов со средним образованием незначительно отличаются от средних по выборке значений.
Особый интерес представляет анализ влияния на политическое поведение и восприятие социальной реальности рода занятий и вида деятельности избирателей. Можно констатировать следующее:
1. Наиболее высокий уровень социального самочувствия и адаптированности демонстрируют учащиеся и студенты (индексы 1,15–1,30), специалисты с высшим образованием (индексы 1,07–1,13), владельцы предприятий (индекс социального самочувствия – 1,27). В наименьшей степени социально адаптированы пенсионеры (0,80), безработные (индекс 0,94), рабочие (0,94).
2. Наибольший уровень политической активности характерен для руководителей среднего звена (индекс 1,15), специалистов с высшим образованием (1,12), руководителей предприятий (1,10), пенсионеров (индекс 1,08). Наименьшей активностью характеризуются безработные (индекс 0,8), домохозяйки (0,85), рабочие (индекс 0,89), служащие без высшего образования (индекс 0,93).
3. Наиболее высокий уровень скептицизма характерен для пенсионеров (индекс 1,15). В наименьшей степени скептицизму подвержены студенты (0,79) и специалисты с высшим образованием (индекс 0,84).
4. Род занятий и форма занятости практически не оказывают влияние на уровень оппозиционности и контр–публичности жителей города. Исключение составляет группа руководителей среднего звена, для которой характерны более низкие показатели этих индикаторов (индексы по обеим позициям равны 0,93).
Анализ социально-демографического состава категорий респондентов, различающихся между собой по характеру и величине показателей социального самочувствия, позволил выделить демографические границы групп людей, которые чаще других находятся в "зонах" хорошего и плохого социального самочувствия. В первую очередь, низкие показатели социального самочувствия характерны для людей пенсионного возраста, женщин, безработных и людей с начальным и незаконченным средним уровнем образования. К категориям людей, характеризующихся высокой степенью социального самочувствия, наиболее часто относятся молодые люди (как правило, в возрасте от 18 до 24 лет, несколько реже – в возрасте от 25 до 34 лет), мужчины, люди, состоящие в браке, и получившие высшее и незаконченное высшее образование. Кроме того, проведенный анализ полученных данных позволил построить группу из шести интегральных показателей, характеризующих на общем уровне политическое поведение жителей города и их отношение к социальной реальности.
Автор приходит к заключению, что индикатор социального самочувствия дает информацию, необходимую для адекватного понимания процессов, развивающихся в социокультурном пространстве города.