Представление об обществе как о системе в настоящее время широко распространено как среди отечественных, так и среди зарубежных исследователей, работающих в сфере социологии и смежных с ней наук. Довольно часто понятия "теория систем", "системный подход", "системный анализ" воспринимаются социологами (по крайней мере, социологами–прикладниками) как элемент мировоззрения, и не влекут за собой применения каких–либо "собственно системных" методов анализа и/или моделирования изучаемых объектов. К сожалению, социологи довольно часто упускают из виду, что история понятия "социальная система" имеет две ветви. Рассматривая "социологическую" ветвь развития комплекса наук о системах, следует указать, что в работах большинства "ранних социологов" можно обнаружить признаки того взгляда на мир, который сегодня определяется как "системный подход".
Оформление социологии в качестве самостоятельной научной дисциплины традиционно связывается с именем О. Конта, давшего ей "имя и программу, которую он проповедовал, но которой сам не следовал" [1, c. 19]. Одна из ведущих идей О. Конта – идея системности, органически связанная с понятием "закон" (по аналогии с физическими законами) и обладающая статическими и динамическими (скорее кинематическими) характеристиками. Появление термина "система" в текстах О. Конта можно назвать закономерным – значительное влияние на его мировоззрение оказали успехи естественных и технических дисциплин. Характерно, что первые работы "отца социологии" были посвящены математическим вопросам. Можно вполне обоснованно говорить о том, что Огюст Конт задал развитие социологии как дисциплины, обладающей методологическим и понятийным аппаратом, близким к аппарату естественных наук.
К числу основных заслуг Г. Спенсера исследователи, как правило, относят введение в научный дискурс представлений о "социальном институте" (но не определений этого понятия) и расширение возможностей организмически–эволюционного подхода за счет инструментов, которые сегодня относят к структурно–функциональной концепции. Отмечается, что "Спенсер первым в социологии начал систематически употреблять понятия “система”, “функция”, “структура”, “институт”" [11, с. 48]. Одним из первых Спенсер попытался разграничить понятия эволюции и прогресса и преодолеть недостатки линейной концепции развития, показав связь между концепциями, разрабатываемыми социологией и этнологией.
Первое проникновение "собственно системной" терминологии (в понимании, близком к общей теории систем) в социальные науки, обычно связывают с трудами Т. Парсонса, главным из которых стала работа "Социальная система" [31]. В этой и последующих работах Т. Парсонса системный подход, характерный, по преимуществу, для сферы изучения органических систем, впервые был использован к описанию закономерностей развития социальных общностей. Помимо "собственно системных" источников работ Т. Парсонса, следует указать на развитие им ряда категорий классической социологии и психологии ("социальное действие" М. Вебера, структурно–функциональный метод Э. Дюркгейма, ряд положений А. Маршалла, В. Парето, З. Фрейда, интегративный подход П. Сорокина).
Специфика структурно–функциональной теории (скорее – методологической парадигмы) Т. Парсонса заключается в том, что "субстратом системы" (в отличие от биологических и механистических концепций) является "действие", то есть сущность, которая "образуется структурами и процессами, посредством которых формируют осмысленные намерения и цели и более или менее успешно их реализуют в конкретных ситуациях" [16, с. 104]. Отдельные люди и организованные их группы не являются сами по себе субстратом "основной" рассматриваемой системы (по крайней мере, не рассматриваются в качестве таковых Т. Парсонсом), но продуцируют "действия", из которых и строится система. Люди и социальные группы (действователи, социальные акторы) являются одним из условий существования действия (наряду с целью действия, ситуацией действия, нормативной ориентацией действия) и входят в социальную подсистему (точнее, включаются в один из видов социальной подсистемы общей системы действия, наряду с организмом, личностью или культурой) [16, с. 104]: "Социальная система состоит из множества индивидуальных акторов, взаимодействующих друг с другом в ситуации, имеющей, по крайней мере, физический аспект и аспект внешней среды" [17, с. 56 – 57]. Представляя читателю "четырехкомпонентную" систему действия Т. Парсонса, Дж. Ритцер отмечает, что "при ознакомлении с четырьмя системами действия читателю следует помнить, что они не существуют в реальном мире, а, скорее, являются аналитическими инструментами для анализа этого мира" [19, с. 121].
Р. Мертон, введя понятие "социальной аномии" и постулат о множественности структурных альтернатив, подверг основные положения теории систем действия Т. Парсонса развитию и корректировке. Исследователи отмечают, что Р. Мертон сознательно ограничивал научный поиск сферой теорий среднего уровня, которые, по его мнению, могли рассматриваться как теории находящиеся в промежуточном пространстве между частными, но тоже необходимыми рабочими гипотезами, и всеохватными систематическими попытками развить общую теорию.
Дальнейшее развитие представлений о "социальной системе" как способе понимания реальности содержится в работах Н. Лумана. Субстратом социальной системы у Н. Лумана выступают "события коммуникации". Определяя социологию как "системный анализ социальных образований", Н. Луман, так же как и Т. Парсонс, распространяет представление о "системе" с объекта исследования на исследовательский инструментарий. Перенос понятия "аутопойезис", из области исследования биологических систем (У. Матурана, Ф. Варела) в сферу социологии, в сочетании с представлением об "оперативной закрытости" социальных систем, позволило Н. Луману представить социальную систему как систему воспроизводства коммуникаций: "Социальная система устанавливается всегда, когда осуществляются аутопойетические отношения коммуникации, которые отделяются от внешней среды через ограничение соответствующих коммуникаций. Социальная система состоит, таким образом, не из людей или действий, а из коммуникаций" [12, с. 127].
Ряд современных исследователей полагают, что концепции Т. Парсонса и Н. Лумана, по сути, абстрагирующиеся от восприятия человека или группы в качестве "активного деятеля", недостаточно полно отражают активную роль конкретных "акторов". В ряде современных работ (М. Арчер, У. Бакли, А. Турен, А. Этциони) получил развитие деятельностный подход к теории социальных систем. К этому же научному направлению можно отнести теорию структурации Э. Гидденса [3].
Термин "структура", в понимании Э. Гидденса – это не состояние (и не характеристика системы), а процесс: "изучать структурирование социальной системы означает изучать те пути, которыми эта система – в рамках применения общих правил и ресурсов и в контексте непреднамеренности результатов – производится и воспроизводится во взаимодействии" (цит. по [24, с. 249]). Понятие "системы правил", которое у Э. Гидденса в "свернутом" виде используется при определении "структуры" социальной системы, становится одним из основных в "теории систем правил" T. Бернса (университет Уппсалы, Швеция) и X. Флэм (Лейпцигский университет, Германия) [26, 27, 28, 30].
В рамках этой теории в качестве "социальных правил" рассматриваются законы и моральные нормы, процедуры административного регулирования и традиции, требования экономических институтов и системы санкций. Любая социальная организации рассматривается как система правил, полностью или частично разделяемых ее участниками. Социальные правила, по мнению Т. Бернса и Х. Флэм составляют "глубинные структуры человеческой истории" (цит. по [24, с. 251]) и делятся на "модули" различных типов – системы правил, режимы правил и грамматику.
Дальнейшее "приближение к деятелю" (и, как нам представляется, качественный переход от "систем категорий" к "системам объектов") связан с разработкой П. Штомпкой его концепции "социологии становления". В социологии П. Штомпки структуры "представляют собой межсубъектные сети, не сводимые к сумме деятелей–субъектов" [24, с. 269]. Таким образом, субстратом системы являются "деятели–субъекты", включенные в структуры. С другой стороны, на структурах социальных систем определено то, что П. Штомпка называет "оперированием" своего рода поведение системы, заключающееся в образовании "динамических эмерджентностей по отношению к действиям" отдельных агентов [24, с. 269]. Так же, как "структура" относится к "агенту", так и "оперирование" относится к "действию агента", "оперирование" представляет структуру, определенную на "действиях". Представление о том, как "агент действует" (категория индивидуального социального уровня) имеет отображение на "тотальном уровне" "структура оперирует". Таким образом, элементами, субстратом системы, как более сложного образования, становятся агенты (в предельном случае индивидуальные) и действия, производимые агентами.
Изложенные концепции, связанные с построением "теорий систем", имеющих социальную природу, безусловно, не исчерпывают всего спектра подходов. Взгляд сквозь призму теории систем практически на любую современную целостную научную концепцию приводит к пониманию того, что она может быть представлена в "системных" терминах. Это позволяет, например, В. Н. Садовскому говорить о системной методологии, развитой К. Поппером в его теории роста научного знания и в социальной философии: "Синтез философских, логических, социологических и системных идей, осуществленный К. Поппером, является одним из важнейших достижений развития методологии системных исследований в XX веке" [20]. В терминах общей теории систем можно интерпретировать результаты, полученные Ст. Биром (диагностика жизнеспособности систем), В. Ульрихом (метод критических системных эвристик в социальном планировании), Р. Акофф'ом (метод интерактивного планирования). Среди отечественных ученых, работающих в последние годы в рамках парадигмы системной (в том числе синергетической) социологии можно назвать В. И. Аршинова, А. С. Ахиезера, А. П. Назаретяна. Однако наиболее полно, с нашей точки зрения, социологическое приложение общей теории систем находит свое отражение в работах Е. И. Морозова [14, 15] и А. А. Давыдова (см., например [4, 8,]). И если в своих основных положениях работы Е. И. Морозова созвучны функционалистскому направлению в социологии (социальная система рассматривается как "совокупность функционально взаимосвязанных между собой элементов, процессы функционирования которых направлены на достижение общей цели" [14, с. 23]), то подходы, использованные А. А. Давыдовым, имеют свои корни в "общесистемной методологии".
В работах А. А. Давыдова, опубликованных в 2004 – 2006 г., содержится развитие модульной теории социума в форме "теории социальных фрагментов" и "системной социологии". По нашему мнению, следует говорить о том, что теория социальных фрагментов является продолжением модульной теории социума и представляет собой относительно самостоятельное инструментальное средство, позволяющее строить и исследовать модели социальных систем различного уровня общности. При этом теория социальных фрагментов определяет лишь общие подходы к моделированию социума. Конкретизация этих подходов должна производиться в ходе разработки прикладных технологий моделирования различных классов социальных систем.
Методология исследования социальных систем, предложенная А. А. Давыдовым, вызвала неоднозначную реакцию в социологическом сообществе (см., например, [22]). К числу спорных моментов критики концепции А. А. Давыдова относят, в частности, не всегда оправданное предположение о существовании закономерностей, присущих социальным системам, и выражающихся константами или числовыми последовательностями.
Не вдаваясь в дискуссию, отметим, что методологические основы и методические приемы, предложенные А. А. Давыдовым и его коллегами, позволяют заметно расширить аппарат анализа данных, применяющийся в современной социологии. С нашей точки зрения, постановка и введение в научный дискурс задач идентификации социальных систем, исследования поведения систем в признаковом (фазовом) пространстве, имитационного (в том числе эволюционного) моделирования социума [4, 8] способствует расширению возможностей современной отечественной социологии и соответствует общим тенденциям развития исследовательских стратегий на рубеже XX и XXI веков.
В таблице приведены сводные данные о теоретических конструкциях, использованных социологами, теоретические построения которых близки к системной парадигме. Следует обратить внимание, что в таблицу включены концепции исследователей, которые либо сами декларировали свою приверженность теории социальных систем (Т. Парсонс, Н. Луман, А. Давыдов), либо, не всегда декларируя это, эффективно использовали положения системного подхода при построении своих теоретических концепций (Э. Гидденс, П. Штомпка). Кроме того, мы стремились отобрать к анализу наиболее яркие и интересные концепции, оказавшие (и оказывающие) значительное влияние на развитие современной социологической теории. Даже частичный анализ позволяет увидеть, сколь "дробным" является поле теории социальных систем. Социальные системы, представленные различными авторами, создаются на разных "субстратах", функционируют по различным законам, выделяются из окружающей среды по несравнимым основаниям. Так, например, П. Штомпка, излагая свою теорию социальных изменений [24, раздел 15], ни разу не использует понятие "социальная система" , хотя, безусловно, рассуждает в системной парадигме (объект исследования выделяется из внешней среды, на нем определяется структура, объект характеризуется поведением во времени и т. д.). Система у П. Штомпки определяется дескриптивно и включает в себя трехуровневую модель "субъектов деятельности", которые "отображаются" в трехуровневую структуру "процессов и результатов деятельности".
Таким образом, можно заключить, что для решения практических задач по описанию реальных социальных систем наиболее важными являются два положения. Первое, это положение теории А. А. Давыдова о возможности корректного количественного отражения свойств и поведения социальной системы, о возможности геометрического отображения социального (социально–политического) пространства, о возможности введения меры близости социальных систем. И второе, это теоретическая конструкция П. Штомпки, которая предполагает анализ социальной реальности на уровне, объединяющем структуры "межсубъектные сети, не сводимые к сумме деятелей–субъектов" [24, с. 269] и агентов, входящих в состав этих структур. В качестве основного предмета анализа рассматривается "поведение" (эвентуализация) объекта агентов и структур, их раскрытие в практиках, меняющихся со временем и меняющих самого деятеля. Введение П. Штомпкой "промежуточного слоя" реальности (слоя "деятельность практика"), объединяющего структуры и агентов, позволяет использовать для его описания комбинированную систему признаков, с одной стороны, характеризующих отдельных агентов, а с другой стороны, описывающих "структуры", конгломераты, в которые объединяются агенты, и которые рассматриваются как потенциальные возможности, раскрывающиеся в деятельности.
Библиографический список
1. Беккер, Г., Босков, А. Современная социологическая теория в ее преемственности и изменении [Текст] / Г. Беккер, А. Босков / пер. с англ. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1961. – 896 с.
2. Гидденс, Э. Социология [Текст] / Э. Гидденс / науч. ред. В. А. Ядов; общ. ред. Л. С. Гурьевой и Л. Н. Иосилевича. М.: Эдиториал УРСС, 1999. – 704 с.
3. Гидденс, Э. Устроение общества: Очерк теории структурации [Текст] / Э. Гидденс. – М.: Академический проект, 2003. – 528 с.
4. Давыдов, А. А. К вопросу об определении понятия "общество" [Текст] / А. А. Давыдов // Социологические исследования. – 2004. – № 2. – С. 12 – 24.
5. Давыдов, А. А. Компьютационная теория социальных систем [Текст] / А. А. Давыдов // Социологические исследования. – 2005. – № 6.
6. Давыдов, А. А. Модульный анализ и моделирование социума [Текст] / А. А. Давыдов, А. Н. Чураков. – М.: ИС РАН, 2000 – 208 с.
7. Давыдов, А. А. Измерение идентичности социальных систем [Текст] /. А. А. Давыдов, А. Н. Чураков // Социологические исследования. 1996. – № 11. С. 85 – 90.
8. Давыдов, А. А. Системная социология [Текст] / А. А. Давыдов. – М.: Едиториал УРСС, 2006 – 192 с.
9. Давыдов, А. А. Социология как метапарадигмальная наука [Текст] / А. А. Давыдов // Социологические исследования. 1992. № 9. С. 85 – 87.
10. Давыдов, А. А. Теория социальной системы: проблемы и перспективы [Текст] / А. А. Давыдов // Рубеж (альманах социальных исследований). – 1994. – № 5. – С. 218 – 226.
11. История буржуазной социологии XIX – начала XX века [Текст] / отв. ред. И. С. Кон. – М.: Наука, 1979. – 344 с.
12. Луман, Н. Глоссарий [Текст] / Н. Луман // Социологический журнал. – 1995. – № 3. – С. 125 – 127.
13. Луман, Н. Понятие общества [Текст] / Николас Луман // Проблемы теоретической социологии / под. ред. А. О. Бороноева. СПб., 1994.- С. 25 – 42.
14. Морозов, Е. И. Введение в теорию социальных систем [Текст] / Е. И. Морозов – М.: Изд-во МГУ, 1992. – 288 с.
15. Морозов, Е. И. Методология и методы анализа социальных систем [Текст] / Е. И. Морозов – М.: Изд-во МГУ, 1995. – 176 с.
16. Парсонс, T. Понятие общества: Компоненты и их взаимоотношения [Текст] // Современная западная теоретическая социология: Толкотт Парсонс (1902–1973). Вып. 2. / РАН. ИНИОН. Лаб. социологии; Редкол.: Н. Л. Полякова (Отв. ред.–сост.) и др. – М.: ИНИОН, 1994. – С. 104 – 153.
17. Парсонс, T. Система координат действия и общая теория систем действия: культура, личность и место социальных систем [Текст] // Современная западная теоретическая социология: Толкотт Парсонс (1902 – 1973). Вып. 2. / РАН. ИНИОН. Лаб. социологии; Редкол.: Н. Л. Полякова (Отв. ред.–сост.) и др. – М.: ИНИОН, 1994. – C. 53 – 78.
18. Покровский, Н. Е. Одиннадцать заповедей функционализма Роберта Мертона [Текст] / Н. Е. Покровский // Социологические исследования. 1992. № 2. С. 114 – 117.
19. Ритцер, Дж. Современные социологические теории [Текст] / Дж Ритцер. СПб.: Питер, 2002. – 688 с.
20. Садовский, В. Н. Развитие методологии системных исследований в XX веке. Результаты по направлению. [Электронный ресурс] / В. Н. Садовский. http://www.isa.ru/subjects/subjects.asp?id=13
21. Справочное пособие по истории немарксистской западной социологии [Текст] / отв. редакторы Ю. Н. Давыдов, Г. В. Осипов. – М.: Наука. – 1986. – 512 с.
22. Толстова, Ю. Н. О системности социологических объектов (размышления над некоторыми публикациями) [Текст] / Ю. Н. Толстова // Социологические исследования. – 2001. – № 7. – С. 119 – 131.
23. Франчук, В. И. Теоретико-методологические основы общей теории социальных организаций [Текст]: дис. ... доктора соц. наук: 22.00.01 / Франчук Виктор Иванович. – М., 2002. – 229 с.
24. Штомпка, П. Социология социальных изменений [Текст] / П. Штомпка: пер. с англ.: под ред. В. А. Ядова. – М.: Аспект Пресс, 1996. – 416 с.
25. Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики [Текст] / сост. Д. Г. Лахути, В. Н. Садовского и В. К. Финна / пер. с англ. Д. Г. Лахути / общ. ред. В. Н. Садовского;послесловие В.К. Финна. – М.: Эдиториал УРСС, 2000. – 464 с.
26. Burns, T. R. Human Agency and the Evolutionary Dynamics of Culture [Text] / T. R. Burns, T. Dietz // Acta Sociologica 35. – 1992. – pp. 187 – 200.
27. Burns, T. R. Technology, Socio-Technical Systems, and Technological Development: An Evolutionary Perspective [Text] / T. R. Burns, T. Dietz // New Technology at the Outset: Social Forces in the Shaping of Technological Innovations / eds. M. Dierkes and U. Hoffman. – Frankfurt: Campus. – 1992.
28. Burns, T. R. The Shaping of Social Organization: Social Rule System Theory With Applications [Text] / T. R. Burns, H. Flam. London: Sage. – 1987.
29. Burns, T. R. Revolution: An Evolutionary Perspective [Text] / T. R. Burns, T. Dietz // International Sociology, vol. 16. – No. 4. – December 2001. – p. 531 – 555.
30. Flam, H. Corporate Actors: Definition, Genesis, and Interaction [Text] / Helena Flam // MPIFG Discussion Paper 90/11. – Köln: Max-Planck-Institut für Gesellschaftsforschung. – November 1990 – 52 p.
31. Parsons, T. The Social System [Text] / T. Parsons. – Glencoe: The Free Press, 1951.
