Многоаспектность и изменчивость феномена города ориентирует на поиск интегрального, учитывающего все стороны и обстоятельства городской жизни, основания его научного определения. Такое, наиболее приемлемое для представителей разных наук, базовое представление о городе формировалось в русле социологии. Несмотря на свою долгую историю, только с конца XIX века город, а спустя полвека, урбанизация становятся самостоятельными и полноправными объектами изучения. С 1920-х годов город во всех его проявлениях и с 1950-х годов урбанизация - основные феномены пристального и всестороннего внимания зарождавшейся научной дисциплины, получившей название социологии города, урбан-социологии или урбанистики. Понятно, что как сам город, как и те процессы, которые сопровождали его становление и развитие, значительно старше научной дисциплины, сосредоточившей внимание на этом социальном феномене.
Фундамент урбанистского социологического знания – городской социологии - заложили труды, посвященные историческим и современным городам, А. Вебера, М. Вебера, В. Зомбарта, Льюиса Мамфорда, Э. Говарда, представителей чикагской школы – Р. Парка, Л. Вирта, Э. Берждесса, Р. Редфилда и многих других. Каждый из этого ряда ученых внес свой вклад в изучение города, высвечивая именно ту грань, которая, по его мнению, наиболее значима для понимания сущности города. Так, например, экономисты долгое время полагали и убеждали других, что выбор жилья полностью определяется его ценой и степенью удаленности от места работы. Однако по мере накопления конкретного эмпирического материала они столь же убедительно стали количественно доказывать влияние таких обстоятельств, как национальные традиции и престиж места, иначе говоря, указывать на значение культурно-символических факторов территориального поведения (П. Верлен). Работы немецких урбоэкономистов продолжили традицию анализа социокультурного пространства, начатую Г. Зиммелем. Ставая задачу объяснить закономерности размещения городов, немецкий урбанист А. Вебер предложил понимать город как геометрическую точку экономического пространства, в которой издержки производственно-экономической жизни минимальны. Очень большое влияние на урбанистику оказал другой немецкий исследователь - В. Кристаллер. Он понимал город как объект, функцией которого является обеспечение окружающего пространства услугами и товарами ("закон урбогравитации"). Он же обосновал и существование прямо пропорциональной зависимости между числом функций и размерами города, так называемый "закон ранга". Идеи В. Кристаллера нашли свое научное продолжение в работах американских социологов М. Кастельса и С. Сассена.
Социология широко привлекает исторический материал при анализе явлений разного рода, порой, довольно сложно провести черту между историческим и социологическим знанием. В данной связи отсчет времени в истории изучения города можно начинать с французских историков О. Тьерри и Ф. Гизо, которые полагали, что возникновение городов знаменует собой зарождение нового социально-политического, а в дальнейшем и экономического строя. По их мнению, история города – есть история борьбы буржуазных слоев с феодальным строем. Следует сказать, что данная идея упала на благодатную почву и надолго закрепилась в урбанистике, не преодолена она и до сих пор, хотя понятно, что подобного рода подход является большим упрощением. Среди историков, предметом научного интереса которых был город, следует упомянуть немецкого историка Г. Маурера. Он полагал, что город формировался из крестьянской общины марки и являлся исторической формой общинного равенства и самоуправления. К. Лампрехт, используя статистические методы изучения хозяйственной жизни, сумел поставить под сомнение романтическую картину городского равенства и общинного единства. Так была написана одна из первых страниц истории социальных антагонизмов и конфликтов в городах. Проблематика социальных противоречий в городах навсегда получила "прописку" среди социологов. Концептуально данная проблематика выражена в работах французского социолога середины ХХ века Лефевра.
Понимание сущности города как общественно-политического и административного центра со ссылками на исторический материал достигло своего наивысшего историко-социологического уровня в работах В. Зомбарта и М. Вебера. Именно В. Зомбарту принадлежит мысль о магистрально-исторической функции городов – управлении социальными процессами, протекающими на окружающих территориях. М. Вебер предложил новое и перспективное, правда, ставшее для нас уже привычным, основание типологии городов и городских сообществ – социокультурное.
Исследование вклада отдельных ученых в развитие урбан-социологии процесс "завораживающий", но хотелось бы обратить внимание на бросающуюся в глаза последовательность в исследовании конкретных исторических типов городов в западной урбан–социологии, которая стала историографическим фактом. Так, в 1920 1930-е годы активно и детально исследователи изучали современный капиталистический (промышленный) город с его чрезмерной профессиональной специализацией и всеохватывающим отчуждением людей в городе; в 1940 1950-е годы историков, социологов, этнографов, археологов заинтересовали традиционные / доиндустриальные города – средневековые феодальные, античные города-полисы, восточно-азиатские имперские центры; в 1960 1970-е годы наступило время познания неуниверсальных, промежуточных – колониальных и постколониальных (третьемирских) городов афро-азиатского и латиноамериканского ареалов [100, С. 250]. С 1980-х годов в западной социологии получило распространение изучение влияния новых ("высоких") технологий на городское и региональное развитие, и современный город вновь оказывается "под микроскопом" на столе исследователей.
Одним из объяснений возрожденного интереса исследователей к феномену современного города стало то, что, начиная с 1980-х годов, начался процесс активного "агломерирования" всех регионов мира, независимо от социально-экономического, культурно-исторического их состояния и уровня урбанизации. Всеобщая "вовлеченность" в процесс агломерирования придала феномену "разрастания" крупных городов поистине глобальную масштабность и актуальность, стимулировала дальнейшее научное познание современных форм эволюции урбанизации в государствах с разным общественным строем и уровнем развития. Теоретико-методологические разработки последних лет были направлены на формулирование новых парадигм и концептов, изменение самого урбанистского языка, на пересмотр старых понятий и определений. Можно сказать, что город вышел на новый уровень своего развития, увлекая за собою и исследователей.
В последнее время в западной социологии прочно утвердилось нео¬марксистские и неовеберианские концепции объяснения процессов развития городов. В основе этих подходов содержится анализ проблем функционирования капитала в западных городах, а также процессов городского (коллективного) потребления, как основы воспроизводства при капитализме, анализируется возрастание значимости города от интереса правящих элит. В рамках этих направлений работает ряд крупных социологов, среди которых можно назвать М. Кастельса, Д. Харви, Р. Пала. За основу анализа города авторы берут изучение экономических и политических факторов, влияющих на формирование города, уделяют внимание изучению социально-территориальных последствий применения новых технологий, рассматривают, каким образом меняется город в ходе вступления в новую – информационную – эпоху.
Обращаясь к отечественной социологии города, следует сказать, что путь становления урбан-социологии в стране был довольно тернист. Прерывание научной традиции отечественно социологии по вполне объективным причинам в 20-е годы прошлого века и ее возрождение в 1960х гг. не могло не сказаться на состоянии социологии города. В ряду ученых и исследователей, которые внесли существенный вклад в развитие отечественной урбан-социологии, в первую очередь следует назвать Н. А. Аитова, Э. К. Васильеву, В. Г. Виноградского, А. В. Дмитриева, Л. Б. Когана, Г. М. Лаппо, М. Н. Межевича, Э. А. Орлову, И. Ю. Родзинскую, В. О. Рукавишникова, Э. В. Сайко, Н. Е. Тихонову, О. И. Шкаратана, Б. С. Хорева, О. Н. Яницкого, З. А. Янкову и многих других.
Рассматривая отечественную урбан-социологию, следует иметь в виду специфику и особую "траекторию" развития и самих городов в России. Несмотря на привычность употребления слова "город", города в России существуют, по меткому наблюдению В. Л. Глазычева, "преимущественно как надписи на картах и строки в статистических сводках" [105, С. 137]. Под этим понимается противоречие между данными стандартной статистики, по которым страна выглядит в основном как городская, и не вполне городской жизнью многих граждан, их полукрестьянской психологией. Иначе говоря, в России не было и нет городов, если под городом понимать прежде всего социальную организованность граждан. То, что в России привычно именуется городом, не столько сложилось, сколько было выстроено властью в качестве инструмента подавления и удержания под контролем определенных (довольно обширных) территорий. Анализ большого количества публикаций дает все основания пролагать, что России все еще в пути от деревни к городу.
Специфика российской урбанизации (во всех аспектах ее проявления) современным городам только добавляет проблем, решение которых нельзя отложить "на завтра", поскольку этого "завтра" у города, как единого целого, просто может и не быть. Только на рубеже 60 70-х годов прошлого столетия пришло понимание того, что город - это, в первую очередь, люди, горожане, городское сообщество, общность, а не некоторый необходимый придаток производства, некая "тара" для размещения персонала предприятий. Понятно, что города, развивающиеся как "тара", не смогли стать очагами развития прогрессивных форм жизнедеятельности, как в хозяйственной, так и в политической сфере.
В настоящее время современный российский город проходит трудное испытание временем. В условиях трансформации, характерной для всех сторон жизнедеятельности России, оценка процессов, развивающихся в городах, и особенно в крупных городах, приобретает особую значимость. И не столько в силу того, что в городах проживает почти три четверти (73%) населения страны, сколько в силу той роли, которую играет город в социальной эволюции, в развитии страны в целом. Вплетенный в социальную ткань общества, город отражает и выражает его развитие, несет в себе главные его особенности и одновременно обеспечивает последние. Современный город не только многолик, но и весьма противоречив. Как специфический социальный организм город с самого начального момента своего появления четко фиксируется и выделяется в сознании человека. Выпестовав его в своей долгой исторической практике на своем "материале" и своими руками, люди "впали" в зависимость от города, и в прямом, и в переносном смысле слова. "Город – сказка, город – мечта, попадая в его сети, пропадаешь навсегда…", но жизнь в городе столь же опасна и трудна, сколь и заманчива. Город есть точка взаимопроникновения техногенных, социогенных и ментальных аспектов человеческой деятельности.
Современный город в своей эволюции достиг такой стадии, когда его стихийное развитие в соответствии с выявленными или пока не выявленными тенденциями входит на конечном периоде времени (лаге) в деструктивную фазу растущих напряжений, дисбалансов и расстройств, способных привести к серьезным, иногда и катастрофическим нарушениям нормального функционирования объекта. Причинами появления таких фаз являются так называемые "таймированные проблемы" [560]. Проблемы, как правило, нетривиальные и которые не имеют прецедентов в предшествующей административной практике (экологического, главным образом, плана), которые не могут быть решены традиционными административными средствами (например, методом обращения к накопленному опыту), но не могут оставаться и длительное время нерешенными без риска перейти в острую стадию очередных угроз.
Таймированная проблематика порождается из многих источников, хотя ни один из них нельзя отнести к естественным и независимым от человека. Все существующие и возможные источники таймированных проблем человеческого происхождения. Они связаны с его деятельностью, с недостатками в организации этой деятельности, с неспособностью человека предвидеть отделенные и косвенные последствия совершаемых сегодня действий, с конфликтующими целями, с социальной инерцией и со множеством других факторов. К таймированной проблематике не относятся события, которые могут быть классифицированы как "преступление", под которым традиционно понимается преднамеренность действия, личная или коллективная ответственность, хотя ее выявления могут носить характер трагедий и катастроф, далеко выходящих за рамки обычных преступлений. Расчеты инженера, архитектора абсолютно точные в границах заданных (среднестатистических) параметров в изменившихся, например, погодных условиях приводят к тому, что обваливаются крыши сооружений, и места массовых скоплений горожан (бассейны, рынки и т.д.) становятся для них единовременной братской могилой.
Характерной приметой нашего времени стали самые ужасающие транспортные пробки в истории человечества, растянувшиеся на многие километры, или, по образному выражению М. Кастельса, от Бангкока до Шанхая [190, С. 372]. Однако обыкновенная случайная пробка городской транспортной магистрали может при некоторых погодных условиях за несколько минут превратить эту магистраль в естественную газовую камеру.
Специалисты утверждают, что неумеренное пользование телевизором в младших возрастных группах может снизить творческий потенциал поколения, воспитанного на массовых телевизионных программах, а не на книгах. Многочасовое просиживание перед монитором компьютера, возможности, которые предоставляет глобальная сеть, вызывают вполне оправданное, на наш взгляд, беспокойство не только родителей, но и специалистов. Подобного рода беспокойство должно многократно усиливаться в условиях, когда компьютерные игры становятся элементом образовательного процесса, а утрата чувства меры может привести к необратимым последствиям . Вот уж воистину небо с овчинку покажется, когда весь мир "сжимается" до размеров монитора и "задается" границами поля игры.
Накопление ядохимикатов в продуктах питания, увлечение новыми медикаментами, модные поветрия в самолечении могут привести к неожиданным и нежелательным результатам. Подобных примеров можно было бы приводить сколько угодно, но нельзя не заметить, что первоначальное их появление связано с деятельностью человека. Иначе говоря, все проблемы и угрозы этого рода человеческого происхождения, не содержат неустранимых или естественных, или объективных составляющих, имеющих непререкаемую силу "законов природы", и поэтому все они в принципе познаваемы и разрешимы организованным и направленным человеческим действием. Человек сам их "придумал", следовательно, и сам способен найти способы их решения. Необходимо осознание значимости этих проблем в нашей жизни.
Один из способов перевода таймированной проблематики в научно-теоретическую разрешимую проблему – это использование системной методологии в научных исследованиях и использование, связанных с системным подходом методов нелинейного прогнозирования и текущего планирования действий. Весьма полезна в данном контексте рассмотрения городов оказывается синергетика – постнеклассическое междисциплинароное направление исследование процессов самоорганизации в системах самой разной природы, в том числе и социальных. Следует обратить внимание, что мы не рассматриваем синергетику и основанные на ней подходы как нечто совершенно новое и отличное от подходов, которые принято называть системными, кибернетическими и т.д.
Чтобы иметь возможность использовать преимущества системной методологии, в том числе для построения моделей, возможных сценариев развития социальной системы, к каковым, без сомнения, относится и город, необходима обширная база данных, причем не только статистических, но и эмпирических, предоставить которые может только регулярное проведение конкретных социологических исследований. Кроме того, как только завершается создание такой модели, сразу же выясняется ее ограниченность в использовании, поскольку элементы этой системы – люди, у каждого из которых есть свои мотивы, свои цели. Не случайно, видимо, известный российский социолог В. А. Ядов считает, что в современной социологии интерес от структурных аспектов постепенно переходит к деятельностно-мотивационным. Но эти аспекты трудно учесть в моделях, рассматривая их как математические формализации. Встает вопрос: нужно ли использовать модели, прогнозируя развитие социальных систем? Безусловно, да. Но важно понимать границы их применимости, степень общности. Необходимо наполнять формальные модели скрытыми смыслами и мотивами конкретных акторов (участников социальных процессов). Становится понятным, что без учета мнений, оценок людей (акторов) построить такие модели в принципе невозможно, а это, в свою очередь, опять-таки требует проведения мониторингов и накопления социальной информации.
Итак, город как единое целое для своего дальнейшего развития и совершенствования требует вмешательства человека, который на основе конкретного материала предложил бы стратегии его дальнейшего развития. Чтобы иметь возможность заглянуть в будущее, надо понять прошлое и по возможности объективно оценить настоящее. Иначе говоря, для того чтобы иметь возможность объективно оценивать как сами процессы трансформации общества, так и результаты этих процессов, необходимо знать ответы на ряд вопросов, не последнее место среди которых занимают, например, и такие: как функционируют и развиваются наши города? каковы взаимосвязи между территориально–пространственными условиями жизни общества и развитием человеческой личности? каким образом качество городской среды влияет на горожан? какую роль призвано сыграть общественное мнение горожан в развитии городов? в каком направлении должна развиваться наука и практика, чтобы "городская цивилизация" давала наибольший эффект?
Перечень вопросов можно продолжить, но необходимо понимать, что, чтобы прочувствовать изнутри любую проблему современного города, подойти к его пониманию, подняться в его познании на более высокую ступень, можно только принимая весь город как целостность в сложном комплексе его исторического развития. Объективное изучение и понимание города невозможно без собственного впечатления от увиденного и пережитого в нем. А это, в свою очередь, предполагает осознание себя как части города, как носителя городской культуры, горожанина.
Название книги приобретает особое значение, если проследить в проблемах урбанизации и более широкий аспект. Чем глубже мы начинаем вникать в суть происходящих в стране преобразований, чем более полными становятся наши представления о сущности гражданского общества и осознание необходимости его становления и развития в России, тем четче вырисовывается перед нами необходимость и неизбежность перевода раскрывающих его содержание общих категорий и понятий в плоскость реальных процессов жизни. Иначе говоря, необходимо осуществить процедуру перевода "с русского на русский": от общих концептуальных философских схем перейти на язык повседневности. Гражданское общество – это, в терминах синергетики, в первую очередь, открытое общество, в котором граждане активно и сознательно вовлечены в социальную активность и отказываются "сидеть сложа руки, переложив всю ответственность за управление миром на долю человеческих и сверхчеловеческих авторитетов" [341].
Нельзя оставить без внимания то обстоятельство, что в мировой истории судьбы цивилизации и городов тесно переплетены: "город стал носителем систем отношений общества цивилизации, центром, кумулирующим и интегрирующим социокультурную жизнь общества цивилизации. На разных этапах ее развития именно город фиксировал социокультурный потенциал и характер организации общества той или иной эпохи, формации, этапа. В "формах" своей организации и условиях функционирования он запечатлевал особенности движения общества цивилизации. Кодируя и развертывая во времени социопрограмму цивилизационного, а потому и урбанизирующегося общества" [100, С. 7]. Другими словами, между развитием цивилизации и развитием городов не может не существовать внутренняя органическая связь, причем имеется в виду сам процесс установления определенных соответствий между потребностями и интересами различных частей общества, различных районов и территорий, личности и государства в ходе функционирования и развития городов.
В предлагаемой читателю книге делается попытка показать специфику социологического анализа городской проблематики с опорой на результаты многолетних исследований, выполненных под руководством автора коллективом, в состав которого вошли сотрудники центра социологических и маркетинговых исследований "Аналитик" и социологической исследовательской группы Волгоградского государственного технического университета. Данным коллективом, начиная с 1993 года, проведен ряд прикладных исследований, направленных на изучение социальной ситуации в Волгограде и Волгоградской области. Толчком к обобщению материала, отражающего специфику городских проблем, послужили данные, полученные в ходе реализации проекта "Концепция устойчивого развития Волгограда Стартовые условия (компонент "Качество жизни населения")", выполненного по заказу администрации города в 2002 году (более подробно см. [207, 208 и др.]). При разработке программы данного исследования в качестве основной цели рассматривалось получение социальной информации, отражающей субъективное восприятие жителями Волгограда экономической, социальной и экологической ситуации в городе в целом и его отдельных районах. Особое внимание в ходе исследования обращалось, с одной стороны, на взаимодействие между органами власти, социальной инфраструктурой города и населением, а с другой – на ситуацию в городе в "триединстве" экономических, экологических и социальных процессов. Такой подход основан на общих принципах теории устойчивого развития [550], в рамках которого целеполагание общества производится в терминах экологической целостности, экономической эффективности и социальной справедливости.
Данные, полученные в ходе упомянутого исследования, в последующих исследованиях неоднократно подтверждались [395, 397, 459, 460, 490, и др.], что может служить дополнительным свидетельством объективности выявленных закономерностей, и, в конечном итоге, окажется полезным для более глубокого понимания сущности города.
Полагаем, что содержание книги может быть лучше воспринято, если, не просто читать, а сопоставлять прочитанное с собственными знаниями, индивидуальным и/или коллективным опытом жизни в городе, с собственными впечатлениями и наблюдениями. Только через публичное обсуждение – а любая публикация преследует именно эту цель – мы приобщаемся к осознанию и решению тех проблем, от решения которых зависят не только судьбы городов, но и наши собственные судьбы, связанные в невидимую, но от этого не менее значимую, социальную сеть от уровня малой родины до планетарных масштабов.