Исследователи и эксперты сходятся во мнении, что история человечества, такая, какой она была на протяжении многих сотен и тысяч лет, по-видимому, близка к своему завершению. "Нарастает ощущение исторического перелома, вступления общества в какую-то новую фазу с неясными еще очертаниями и альтернативами", - пишет Г. Г. Дилигенский [131, С. 46]. Городу в условиях исторического слома-перехода отведена особая роль, в связи с чем актуализируется проблема города как носителя смыслов, тенденций и сущностных особенностей организации жизнедеятельности общества. Именно поэтому раскрытие особенностей современной ситуации и тенденций развития общества требует понимания места и роли городов в тех сложных и значимых, имеющих преобразовательный характер процессах, которые осуществляются в наши дни. Иначе говоря, уместно не только оглянуться на тот путь, который прошли города в своем развитии, но и попытаться заглянуть в будущее.
Для этого необходимо понять, что приводит в движение историю, выявить механизмы "главных" исторических процессов (и, вообще говоря, понять, что же является в истории главным). Вероятно, единственное, что может претендовать на роль движущей пружины истории, - это рост численности человечества. Иными словами, нет никаких других явных претендентов на роль ключевой переменной в истории, то есть достоверно измеряемой величины, которая могла бы быть значимой на всем ее протяжении. В соответствии с моделью А. В. Подлазова [551; 334, С. 324 - 345] демографические возможности человечества определяются технологическим императивом, так называемыми жизнесберегающими технологиями. Эти технологии позволяют уменьшить смертность и коренным образом зависят от численности людей. Строго говоря, разрастание популяции, ее многочисленность - не уникальная, но и не повсеместно встречающаяся черта живого мира. Огромное число видов живых организмов не достигли в своем развитии тех числовых параметров, которых достигла человеческая популяция. Это обстоятельство служит объяснением необходимости привлечения особого внимания к данной тенденции общественного развития: город, как особый социокультурный организм и пространственная организация людей, может возникнуть только при достижении определенного уровня роста его субстратных, в данном случае личностных носителей. Кроме того, в отличие от других живых организмов, в зависимости от численности людей меняется их реакция на конкретную опасность и, что особенно важно, относительный уровень потерь от нее. Именно город в процессе своего генезиса, посредством эволюции социума, сумел доказать и обеспечить условия для реализации жизнесберегающих технологий, становясь не только местом постоянного проживания людей, но и, что более важно, социальной эволюции самого человека. Все современные изменения – это, прежде всего, изменение самого человека и его образа жизни, его духовного мира. Человек города в настоящее время выходит за его пределы и одновременно структурирует совершенно новое урбанизированное пространство, вырабатывая новые формы связи, порождаемых в нем, но интегрируемых уже над городом.
Именно город в свое время обозначил переход к исторически новому состоянию общества – цивилизации. Город стал носителем систем отношений общества цивилизации, центром, кумулирующим и интегрирующим социокультурную жизнь общества [105]. Город "начинал" переход и во многом определял путь к той цивилизации, которая стоит сегодня на рубеже не только веков, но и перехода общества в исторически новое состояние. Совершенно очевидно, что он в очередной раз объективно является мощным фактором этого перехода, даже если он в исторически новом состоянии займет совершенно иное место [100, С. 9].
Предваряя общее представление отечественных и зарубежных социологических традиций к изучению городов, следует сказать о наличии значительных ограничений, связанных с использованием существующих (традиционных) теоретико-методологических подходов к определению города. Этому есть ряд причин.
Во-первых, явления, наблюдаемые в социальной жизни, и их толкование зависит от культурно-исторического контекста. Так, Х. Шельски отмечал, что, "…нацизм, война и ее последствия произвели в нашем обществе такие социальные изменения, что целые библиотеки социологической литературы превратились в макулатуру…" (цит. по: [447, С. 46]). Город Макса Вебера – это город эпохи индустриального капитализма. Сравнительно-исторический метод исследования позволил ему выделить ряд его идеально-типических черт. И, тем не менее, этот анализ ограничен рамками определенного исторического времени. Разумеется, это относится и к другим классическим исследованиям. Их использование может быть признано обоснованным только при условии учета культурно-исторического контекста. Одним из способов учесть современные условия развития общества является теоретический синтез классических и современных социологических теорий.
Во-вторых, существующие исследования зачастую дают сегментарное, а не целостное представление о городе. Традиция изучения города как территориально-поселенческого, историко-культурного, градостроительного феномена, а также его изучения с экономических, социологических, психологических, семиотических позиций плодотворна с точки зрения приращения знания в сфере, ограниченной рамками отдельных наук. Но городской вопрос шире заданных рамок. Это, прежде всего, вопрос онтологии и социальной философии. Бытие города – это бытие общества, и вопрос "как возможно общество, если это общество – городское" является вполне уместным. Конкретно научные изыскания могут служить цели целостного изучения города в рамках некоторой объединительной парадигмы.
В-третьих, выстраивание теории со стороны объективизма или субъективизма может иметь ряд теоретических последствий. В первом случае, зачастую получаются строгие теории, обладающие внутренней логикой, но не дающие, в конечном итоге, реального представления о действительности и не применимые в прогнозировании социальных изменений. Во втором случае "психологизм" теоретической конструкции размывает грань между научным и теоретическим знанием [557].
Итак, для того чтобы можно было оценить роль и значение города в развитии человечества необходимо "прочесть" весь контекст исторических условий становления и развития самого города, что предполагает обращение не только к истории самого города, но к зарубежным и отечественным традициям в изучении феномена города.
