Пятнадцать слов (2)

Еще одна "пятнашка": Сказание о мужике Гавриле, жене его Степаниде, отдельных недостатках в обеспечении товарами народного потребления, религиозной конвергенции и мужской дружбе.

 

Не в пустынях, не в лесах, Не в арктицких поясах Жил да был мужик Гаврила - Безбород, но в волосах.

Был не буен он, не тих, Водку пил на выходных, В опчем, был обычный малый – Из народа, из простых.

Энтот милый человек Лишь один имел дефект – Звать дефекта Степанидой, То жена его навек.

Степанида как-то раз, Сотворив с утра намаз, Изрекает: «Слышь, Гаврила, Выдам я тебе наказ.

Ты возьми-ка, вот, мешок, Да сыщи мне порошок. Не обычный, а стиральный!» Тут постиг Гаврилу шок:

 

«От подарочек судьбы! Эт не ягоды-грибы, Знамо, тут не обойтиться Без колдунств и ворожбы»

И Гаврила заскучал, Да мозгами застучал: «А не сбегать ли к Ивану – Он, ить, часто выручал».

И Гаврила в путь попёр, Был в дороге дюже спор, Да позвал дружка: «Ванюта! Помоги мне, будь добёр.

Встал я нынче дураком, И отправила пешком Степанида на охоту За стиральным порошком».

И сказал ему Иван: «Ты, Гаврила, что ли, пьян? Али фиников объелся? Аль ишшо какой изъян?

Не видать спокон веков Тех стиральных порошков Видно, баба повредилась Разжижением мозгов.

Энтих одуревших баб Тверже токмо баобаб. Ты меня послухай лучше, Ты не слухай энтих жаб.

Разлюбезный мой дружок, Ну, на кой вам порошок? Ты ж одной ногой в могиле, Хучь другою тут ишшо.

В энту чертову бурду БуржуИ трансген кладут. Знамо, мало истребили Их в семнадцатом году».

Тут Гаврила пообмяк, Пыл добытчика иссяк, Выходили други в сени (там Иван держал первак).

Скажет пытливый читатель: Тут ты дал маху, приятель Как же жена, Степанида? Ее упустили из виду?

Но я на эти вот попреки Тряхну курчавой головой, Надую горделиво щеки, Вот так, румяный критик мой!