На рис. 6.1 приведены данные, позволяющие увидеть, как жители российских регионов склонны атрибутировать ответственность за улучшение личного материального положения. Лишь каждый четвертый полагается на себя самого; внешняя же атрибуция ответственности характерна почти для каждого второго респондента.
Необходимо отметить, что формулировка "внешние обстоятельства" в ходе опроса никак не расшифровывалась, и поэтому у каждого респондента могло иметься собственное представление о ее содержании. Для уточнения характера атрибуции ответственности в инструментарий второй волны исследования включены уточняющие вопросы "Как Вы думаете, способствует ли деятельность руководства страны преодолению последствий кризиса в России?", "Способствует ли деятельность руководства нашего региона преодолению последствий кризиса в области (республике, крае)?" и "Как Вы считаете, в условиях экономического кризиса население должно полностью полагаться на действия президента и правительства или жителям страны надо самим влиять на принимаемые руководством решения?".
Анализ межгрупповых различий по атрибуции ответственности удобнее проводить с использованием индекса интернальности, представляющего собой отношение численности принимающих ответственность за свое материальное положение на себя (интерналов) к количеству тех, кто возлагает ответственность на внешние обстоятельства (экстерналов). Чем выше значение индекса, тем больше в соответствующей категориии населения доля интерналов. Распределение индекса интернальности по различным социально-демографическим категориям приведено на рис. 6.2.
Как можно видеть, главными признаками, определяющими уровень интернальности, являются возраст, уровень дохода и профессиональный статус. Впрочем, в двух последних случаях более уместно говорить об обратном направлении зависимости, поскольку скорее именно высокая интернальность определяет modus operandi индивида и, в конечном счете, его попадание в высокодоходные и высокостатусные группы.
Наглядные результаты дает сопоставление индекса интернальности с другими индексами, рассчитанными по данным исследования (рис. 6.3), –.оптимизма и кризисных ожиданий. В обоих случаях очевидна достаточно тесная взаимосвязь признаков. Присущий индивиду локус ответственности в значительной степени определяет уровень оптимизма или пессимизма – рассчитывающие прежде всего на себя демонстрируют заметно более высокий уровень оптимизма и меньший уровень опасений в отношении последствий кризиса по сравнению с теми, кто склонен полагаться на внешние обстоятельства.
В предполагаемом антикризисном поведении населения преобладают две стратегии – пассивная ("резко сокращу расходы, буду экономить на всем") и активная ("постараюсь найти дополнительные источники дохода"). Соответствующие данные приведены на рис. 6.4. Очевидно, что стратегии поведения в условиях кризиса должны быть взаимосвязаны с описанным выше уровнем интернальности. Данные, подтверждающие этот тезис, приведены на рис. 6.5 – у сторонников активной стратегии антикризисного поведения интернальность заметно выше.
Соотношение сторонников активной и пассивной антикризисных моделей поведения в различных группах населения иллюстрируется диаграммой на рис. 6.6.
Тот факт, что в верхней части диаграммы сконцентрировались представители практически всех отраслей экономики (кроме государственного управления, сельского и коммунального хозяйства), означает, что определяющим признаком здесь служит само по себе наличие работы. Данные, подтверждающие этот тезис, приведены на рис. 6.7. Наиболее высока доля приверженцев пассивной антикризисной стратегии среди домохозяек и неработающих пенсионеров. Приверженность активной стратегии больше всего распространена среди наемных работников частных предприятий.
В случае нарушения трудовых прав со стороны работодателя бороться за них предполагают до трети работающих (рис. 6.8). Соотношение позиций в данном случае далеко не в пользу активной группы трудящихся – варианты "Буду терпеть и ждать улучшения ситуации" и "Буду искать другое место работы" в сумме составляют около половины всех ответов.
Массовые выступления против роста цен и падения уровня жизни полагает возможными примерно каждый третий опрошенный (рис. 6.9). Этот показатель примерно соответствует данным опросов, проводившихся Фондом "Общественное мнение" в период реформы социальных льгот [7] ("монетизации", весна 2005 года). Доля же людей, допускавших вероятность акций протеста во время кризиса 1998 года, была существенно выше и составляла 58% [8].
Существует некоторая взаимосвязь ожиданий протестных выступлений с уровнем лояльности федеральной власти – чем лояльнее регион, тем ниже уровень ожиданий (рис. 6.10). Впрочем, общий невысокий уровень протестных настроений позволяет предположить, что вероятность стихийного возникновения массовых протестных явлений в любом из регионов исследования стремится к нулю, и если в экономике не произойдет экстраординарных ухудшений, таких выступлений можно не ждать.
[7] Источник: http://bd.fom.ru/report/cat/business/ec_ref/mon_bi/dd051622#d051610.
[8] Источник: http://bd.fom.ru/report/map/projects/finfo/finfo1999/552_11271/of19992802.
